На сцене стоит антропоморфное существо и пыжится, истекая розовыми сопельками под навязчивые ряды Фурье. При ближайшем рассмотрении сопли оказываются смесью крови, спермы и остатков разжиженного серого вещества, которое под действием непонятных и неизведанных психотропных веществ превращается в радужную зловонную гнилостную субстанцию.
Единственными достоинствами звучащего каркаса является математическая идеальность силиконовых инкапсулированных элементов, а также силиконовых же протезов внутри краниума.
Поэты пишут гениальные стихи, но каркасы наслаждаются дислексией, поэтому не могут выдавить из себя больше, чем обрывки зарифмованных фраз. А поскольку на силикон извилины не ложатся, обрывки повторяются, повторяются, повторяются, повторяются.
В зал летят огрызки гуманизма. Из зала возвращаются объедки человеколюбия.
Шутки о травле невинности снова входят в муду.